Неточные совпадения
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание не позабудет, если я того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо, получив
свободу смертию своего отца, он в Риге же отпустил своего надзирателя, заплатив ему за
труды его щедро. Справедливость надлежит отдать бывшему моему господину, что он много имеет хороших качеств, но робость духа и легкомыслие оные помрачают.
В женском вопросе он был на стороне крайних сторонников полной
свободы женщин и в особенности их права на
труд, но жил с женою так, что все любовались их дружною бездетною семейною жизнью, и устроил жизнь своей жены так, что она ничего не делала и не могла делать, кроме общей с мужем заботы, как получше и повеселее провести время.
— А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит
труда, что это ведет только к пошлости и доктринерству; [Доктринерство — узкая, упрямая защита какого-либо учения (доктрины), даже если наука и жизнь противоречат ему.] мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая
свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.
Удивительная женщина Татьяна Борисовна, а никто ей не удивляется: ее здравый смысл, твердость и
свобода, горячее участие в чужих бедах и радостях, словом, все ее достоинства точно родились с ней, никаких
трудов и хлопот ей не стоили…
— Каким тяжелым
трудом, ценой каких лишений добывал себе этот человек средства к жизни!» Но тотчас я поймал себя на другой мысли: едва ли бы этот зверолов согласился променять свою
свободу.
Свобода с
трудом доставалась и причиняла боль.
Возможны три решения вопроса о мировой гармонии, о рае, об окончательном торжестве добра: 1) гармония, рай, жизнь в добре без
свободы избрания, без мировой трагедии, без страданий, но и без творческого
труда; 2) гармония, рай, жизнь в добре на вершине земной истории, купленная ценой неисчислимых страданий и слез всех, обреченных на смерть, человеческих поколений, превращенных в средство для грядущих счастливцев; 3) гармония, рай, жизнь в добре, к которым придет человек через
свободу и страдание в плане, в который войдут все когда-либо жившие и страдавшие, т. е. в Царстве Божием.
Вы сказали бы помещику, что так как его крестьяне — его братья во Христе, а как брат не может быть рабом своего брата, то он и должен или дать им
свободу, или хотя, по крайней мере, пользоваться их
трудами как можно выгоднее для них, сознав себя, в глубине своей совести, в ложном положении в отношении к ним».
— Ах! Ты не про то! — закричал Лихонин и опять высоким слогом начал говорить ей о равноправии женщин, о святости
труда, о человеческой справедливости, о
свободе, о борьбе против царящего зла.
— То-то все и странно. Зарницын все толковал о
свободе действий, о
труде и женился так, как-то…
Тогда принудительный закон
труда превращается в духовную
свободу.
Духовное преображение и просветление
труда есть переживание его в духовной
свободе или как искупления, или как творчества.
Труд как проклятие, как добывание хлеба насущного в поте лица есть основная причина образования в мире социальной обыденности, подавляющей личность и лишающей ее
свободы и оригинальности нравственных суждений.
И потому борьба против капитализма за освобождение
труда и трудящихся совсем не должна означать борьбу за окончательную социализацию личности и обобществление всей ее жизни, ибо это было бы отрицанием личности и
свободы духа.
Но личность как свободный дух переживает
труд как свою личную судьбу, как
свободу, принявшую на себя бремя греховного мира.
Но достижение большей
свободы и радостности
труда означает не большую социализацию личности в ее
труде, а большую ее индивидуализацию.
Полнота христианского откровения о богочеловечестве, о любви и
свободе с
трудом вмещалась христианским человечеством.
Человек не знал настоящей
свободы в
труде.
Творцы культуры всегда с
трудом защищали свою
свободу, но им легче это было делать при меньшей унификации общества, в обществе более дифференцированном.
Я не жил в то время, а реял и трепетал при звуках: «гласность»,"устность","
свобода слова","вольный
труд","независимость суда"и т. д., которыми был полон тогдашний воздух.
[ «Всякий человеческий
труд, заключающий какую-либо долю изобретательности, всякий произвольный акт, заключающий долю
свободы, всякое движение организма, проявляющее его самопроизвольность, — вносит в мир нечто новое» (фр.).] Ho Бергсон подчеркивает, что творческое развитие не есть создание новых вещей, а лишь нарастание действия (с.
Она много говорила о святости
труда и бестолково увеличивала
труд матери своим неряшеством, говорила о
свободе и заметно для матери стесняла всех резкой нетерпимостью, постоянными спорами.
Мы, рабочие, — люди,
трудом которых создается все — от гигантских машин до детских игрушек, мы — люди, лишенные права бороться за свое человеческое достоинство, нас каждый старается и может обратить в орудие для достижения своих целей, мы хотим теперь иметь столько
свободы, чтобы она дала нам возможность со временем завоевать всю власть.
Молодежь отдыхает; даже старики позволяют себе относительную
свободу, хотя хозяйственный мужичок и тут не упускает случая, дающего возможность с выгодой употребить свой
труд.
Я с
трудом держу перо в руках: такая неизмеримая усталость после всех головокружительных событий сегодняшнего утра. Неужели обвалились спасительные вековые стены Единого Государства? Неужели мы опять без крова, в диком состоянии
свободы — как наши далекие предки? Неужели нет Благодетеля? Против… в День Единогласия — против? Мне за них стыдно, больно, страшно. А впрочем, кто «они»? И кто я сам: «они» или «мы» — разве я — знаю?
Стал ездить там, где мог пешком пройти, привык к мягкой постели, к нежной, сладкой пище, к роскошному убранству в доме, привык заставлять делать других, что сам можешь сделать, — и нет радости отдыха после
труда, тепла после холода, нет крепкого сна и всё больше ослабляешь себя и не прибавляешь, а убавляешь радости и спокойствия и
свободы.
Земледелие не есть одно из занятий, свойственных человеку. Земледелие есть занятие, свойственное всем людям;
труд этот дает больше всего
свободы и больше всего блага людям.
Но вот, например, открытие книжной торговли, учреждение переплетной мастерской, швейной, типографии, и все это на разумных и строгих началах ассоциации — это уже не нелепость, а практическое, насущное дело, ведущее в конце концов к тому, чтоб упрочить честный
труд на честных основаниях, на его
свободе и на справедливости.
Кончилась все это тем, что «дева» увлеклась пленительною сладостью твоих обманчивых речей и, положившись на твои сладкие приманки в алюминиевых чертогах
свободы и счастия, в
труде с беранжеровскими шансонетками, бросила отца и мать и пошла жить с тобою «на разумных началах», глупее которых ничего невозможно представить.
Даже обязанности волокитства кажутся уж тяжки, — женщина не стоит
труда, и начинаются rendez-vous нового сорта; не мелодраматические rendez-vous с замирающим сердцем на балконе «с гитарою и шпагой», а спокойное свидание у себя пред камином, в архалуке и туфлях, с заученною лекцией сомнительных достоинств о принципе
свободы…
Как только, отдавшись одному стремлению, он начинал чуять приближение
труда и борьбы, мелочной борьбы с жизнию, он инстинктивно торопился оторваться от чувства или дела и восстановить свою
свободу.
«Человечество создано для того, чтобы жить и жить со
свободой усовершенствования и улучшения своей судьбы, своего состояния путем мирного
труда. Всеобщее согласие, которого добивается и которое проповедует всемирный конгресс мира, представляет из себя, быть может, только прекрасную мечту, но во всяком случае мечту, самую прекрасную из всех. Человек всегда имеет перед глазами обетованную землю будущего, жатва будет поспевать, не опасаясь вреда от гранат и пушечных колес.
Третьи, не признающие Христа богом, считают, что спасение людей произойдет через медленный, постепенный прогресс, при котором основы жизни языческой заменятся понемногу основами
свободы, равенства, братства, т. е. христианскими основами; четвертые, проповедующие общественное переустройство, считают, что спасение произойдет тогда, когда посредством насильственного переворота люди будут принуждены к общности имущества, отсутствию правительств, коллективному, а не индивидуальному
труду, т. е. к осуществлению одной из сторон христианского учения.
Официальные представители христианства, как, впрочем, и всех религий, всегда относились подозрительно к мистике как к сфере внутренней
свободы духа, которая с
трудом может быть уловима и регулируема иерархической властью.
Вразумленный этим обстоятельством, которое не без
труда мог поправить, Строганов тотчас дал
свободу преподобному и испросил у него прощение: однако советовал Трифону уйти из своих вотчин».
И не может быть их там, где повержено в прах и нагло растоптано самодурами человеческое достоинство,
свобода личности, вера в любовь и счастье и святыня честного
труда.
Но, кроме
труда уберечь их, в остроге было столько тоски; арестант же, по природе своей, существо до того жаждущее
свободы и, наконец, по социальному своему положению, до того легкомысленное и беспорядочное, что его, естественно, влечет вдруг «развернуться на все», закутить на весь капитал, с громом и с музыкой, так, чтоб забыть, хоть на минуту, тоску свою.
Ты все несешь, плоты и пароходы.
Что ж не несешь сынам своим
свободы?
Тебе простор, тебе гулять приволье,
А нам нужда, и
труд, и подневолье…
Иван Ильич обрадовался и стал рассказывать о большевистских зверствах в России, о карательных экспедициях в деревнях, о подавлении
свободы мысли среди рабочих, о падении производительности
труда, о всеобщем бездельничестве.
— И все вы, теперешние, погибнете от
свободы… Дьявол поймал вас… он отнял у вас
труд, подсунув вам свои машины и депеши… Ну-ка, скажи, отчего дети хуже отцов? От
свободы, да! Оттого и пьют и развратничают с бабами…
— Все же, я думаю, согласитесь вы, что нужно развить в женщине вкус, то есть я хотел сказать, развить в ней любовь и к
труду, и к
свободе, чтоб она умела ценить свою
свободу и ни на что ее не променивала.
Князю Якову учение давалось с большим
трудом: он был почти постоянно занят и в немногие часы
свободы или сидел безмолвно в креслах с важностью, которая в маленьком мальчике была довольно комична, или вместо того, чтобы шалить и бегать, он читал какую-нибудь детскую книгу.
Возможны три решения вопроса о мировой гармонии, о рае, об окончательном торжестве добра: 1) гармония, рай, жизнь в добре без
свободы избрания, без мировой трагедии, без страдания и творческого
труда; 2) гармония, рай, жизнь в добре на вершине земной истории, купленная ценой неисчисляемых страданий и слез всех обреченных на смерть человеческих поколений, превращенных в средство для грядущих счастливцев; 3) гармония, рай, жизнь в добре, к которым приходит человек через
свободу и страдание в плане, в который войдут все когда-либо жившие и страдавшие, т. е. в Царстве Божьем.
Сделайте же для них ненужным грубый, животный
труд, дайте им почувствовать себя на
свободе, и тогда увидите, какая, в сущности, насмешка эти книжки и аптечки.
Теперь уже снимаются с народа оковы, и открывается ему широкое поприще свободного
труда; всюду водружается знамя гласности; в определенных размерах допущена
свобода печатного слова, как благородного выражения общественного мнения; заговорили о магистратуре и адвокатуре, высказано несколько теплых слов о преобразовании полиции, провозвещен недалекий конец прежней системы питейных откупов…
Всё то, чем истинно живет теперь мир: социализм, коммунизм, политико-экономические теории, утилитаризм,
свобода и равенство людей и сословий и женщин, все нравственные понятия людей, святость
труда, святость разума, науки, искусства, всё, что ворочает миром и представляется церкви враждебным, всё это — части того же учения, которое, сама того не зная, пронесла с скрываемым ею учением Христа та же церковь.
Им предстояли любовь, почести,
свобода, мне —
труд, унижения, унижения,
труд и до конца моей жизни!
Доходы с фабрики были, впрочем, — как уже сказано, — невелики, и потому Овэну небольшого
труда стоило уговорить компаньонов предоставить ему полную
свободу действий, причем он обещал верные выгоды, а не убыток.
— Твою
свободу… я могу возвратить тебе… и теперь, — с
трудом выговорил он.
Люди Запада давно уже доросли до понимания планетарного смысла
труда, для них деяние — начало, единственно способное освободить человека из плена древних пережитков, из-под гнета условий, стесняющих
свободу духовного роста личности.